Среди старинных усадеб, окружающих Москву, особое место занимает Останкино с его великолепным дворцом-театром, построенным в конце XVIII века богатым вельможей Н.П. Шереметевым для своего крепостного театра.
Останкино упоминается еще в документах 1548 года как владение «немчина» по фамилии Орн. С 1617 года им владел княжеский род Черкасских, превративших Останкино в свою главную усадьбу с хоромами, теремами, прудами. Сохранилась лишь барочная церковь Троицы (1678-1692, арх. П. Потехин). Ее фасады покрывает богатейшее узорочье из кирпича, в чем-то чрезмерное: невозможно достигнуть еще большей декоративной насыщенности. Это лебединая песня русского барокко.
В 1743 году Черкасские выдали свою дочь, княжну Варвару, замуж за графа П.Б. Шереметева, сына сподвижника Петра I. Останкино стало собственностью Шереметевых. Прославить его на века выпало внуку первого русского фельдмаршала - графу Николаю Петровичу Шереметеву (1751-1809).
Н.П. Шереметев был человеком высокообразованным, знатоком и коллекционером искусства. Другой его страстью был театр. Любитель оперы и балета, постоянный посетитель Парижской оперы, поклонник Глюка и Сальери, он загорелся идеей создать собственный «Дворец Муз и Граций». Несметные родовые богатства давали возможность воплотить идею в жизнь. Итальянский зодчий Франческо Кампорези, модный в высших кругах, разработал проект театра, но заказчик отдал его на доработку своему крепостному архитектору Алексею Миронову. Считая, что дерево имеет лучшую, чем камень, акустику, граф приказал строить театр из дерева и, как говорится, «попал в точку»: в деревянном зодчестве русские мастера были издревле сильны. Строительство началось в 1792 году, а полностью весь комплекс был завершен в 1799 году.
Главный дом выполнен в традициях классицизма: трехчастный передний фасад с шестиколонным коринфским портиком и двухскатным фронтоном, изящные боковые портики, лепные рельефы. Другой фасад, выходящий в парк, украшен 10 колоннами. Неразличима в облике дворца его деревянная основа: в руках останкинских умельцев дерево приобретало вид мрамора и металла, маскировалось алебастром, гипсом, позолотой.
Театральный зал поражает пропорциями: небольшое пространство для зрителей и очень глубокая (20,5 метра) сцена. Под нею располагалась «машинерия», при помощи которой менялись декорации, создавались звуковые эффекты – раскаты грома, вой ветра, шум дождя. Ряды кресел располагались на метр ниже сцены. Овалом охватывающая зал коринфская колоннада и купольный потолок дополняли впечатление художественной завершенности. Зал таил сюрприз. По знаку хозяина пол зрительской части подымался до уровня сцены, исчезали ряды кресел и колоннада, сделанная из картона, потолок закрывался расписными щитами и зрители оказывались в просторном «воксале» для танцев и банкетов.
Останкинский крепостной театр славился коллекцией костюмов (более 5 тыс.), декорациями, выполненными лучшими театральными художниками – П. Гонзаго, К. Бибиеной, Валезини, крепостными мастерами Т. Мухиным, С. Калининым. Репертуар не уступал европейскому: клавирами новинок снабжал графа его давний друг – виолончелист Парижской оперы. Труппа включала около 200 актеров, певцов, музыкантов, танцоров, машинистов сцены. Подлинной звездой ее была Параша Ковалева (сценическое имя – Жемчугова). Судьба Параши схожа с волшебной сказкой: сиятельный граф полюбил ее, презрев все социальные предрассудки, взял в жены - и крепостная актриса стала графиней Прасковьей Ивановной.
Составляя проект, Н.П. Шереметев писал: «Не будем забывать о библиотеке, картинной галерее и залах натуральной истории, которые должны быть расположены так, чтобы публика не могла их миновать на пути в театр». Парадная лестница вводила гостей в анфиладу зал. В левом крыле располагалась Картинная галерея с коллекцией западноевропейской живописи и скульптуры XVII–XVШ веков, портретами, написанными крепостными художниками. Гостей ожидали также соединенные с главным зданием одноэтажными галереями павильоны, подлинные шедевры интерьерного искусства, где архитектурное убранство, росписи стен и потолков, наборные паркеты, позолоченная резьба складывались в гармоничное целое, плод творчества талантливых народных мастеров. Недаром в советское время Останкино называлось Дворцом-музеем творчества крепостных.
Итальянский павильон был своего рода фойе, где, ожидая приглашения в зал, гости любовались роскошью интерьера, люстрами, видами парка из окон. Но главное – коллекцией античных статуй, привезенных Н.П. Шереметевым из только что раскопанных Помпей и Геркуланума: козленком (I век до н.э.), головой Афродиты (римская копия II века с греческого оригинала IV в до н.э.), головой мальчика (I век), бюстом Каракаллы. Далее гости шли в зал, а после спектакля - на ожидавший их банкет в Египетском павильоне. Он был оформлен скромнее Итальянского, но и здесь имелась собственная жемчужина - скульптура богини здоровья Гигейи (римская копия II века с греческого оригинала V века до н.э.), украшавшая по преданию сад виллы императора Адриана. К усадьбе примыкал прекрасный регулярный парк со статуями, беседками, боксами и целым лабиринтом дорожек, ведущих в другую его часть, пейзажную.
В 1797 году «маленький
Версаль», как называли Останкино, удостоил своим посещением только что короновавшийся император Павел I c придворными. А в 1801 году там побывал и Александр I. Это были звездные часы Останкина и его владельца. В начале нового века Н.П. Шереметев вышел в отставку и мирно скончался в 1809 году.
Останкино дошло до наших дней почти в целости. Реставраторы бережно восстановили исторический вид интерьеров павильонов, сохранилось и главное их сокровище – коллекция античных статуй. В картинной галерее по-прежнему красуются полотна фламандских, французских, итальянских художников XVII--XVIII веков. Увы, отсутствуют ценнейшие полотна Тициана, Рубенса. Ван-Дейка, которые похитили в 1812 году мародеры – солдаты наполеоновской армии. А вот театральный зал дошел до нас не в первозданности, а в виде «воксала», который он принял после ремонта 1870 года: пол зафиксирован на уровне сцены, пространство объединено. Зрительские ряды спускаются амфитеатром от коринфской колоннады. «Машинерия» сцены частично сохранилась и даже может работать. Музей владеет ныне лишь небольшой территорией бывшего парка, непосредственно примыкающей к дворцу. Остались знаменитая беседка на горе, кухонный домик, крытая аллея (берсо), по-прежнему заставляет нас блуждать лабиринт тропинок. В этом отдаленном уголке Москвы не слышен шум огромного города, здесь притаился и продолжает существовать галантный XVIII век.
ИсточникУважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
